Приключения Пухтели на волшебном острове

Глава 1

«Каждый человек сам отвечает за свою жизнь! Это неправильно – искать виноватых за сложности в собственной жизни и перекладывать вину на несчастливые обстоятельства или необразованных родителей. Только ты сама можешь найти путь к счастью и миру в твоей душе, а также к просветлению». Эти слова, сказанные менторским тоном старшей сестрой, ещё звучали в ушах Пухтели.

Хорошо взрослым: у них уже все разложено по полочкам. А когда тебе 14 лет, ты просто не знаешь, кем быть. Ты немного ленива и не корпишь над учебниками, как твоя умница – старшая сестра Вика, которая с детства мечтала стать финансистом и работать в большом банке. И, окончив два университета, достигла своей заветной мечты. В отличие от своей целеустремленной сестры, Пухтеля жила в мире фантазий, грез и сказок. Ей нравилось сочинять сказки, писать стихи и рассказы. То, что выходило из-под её пера, радовало учительницу литературы, и та советовала Пухтели подумать о карьере литератора. Мать с сестрой считали, что она должна получить нормальную специальность, которая позволит ей потом жить в достатке.

С детства Инна была пухлой, неповоротливой, медлительной девочкой, когда она чем-либо занималась, то начинала смешно пыхтеть. Родные за это прозвали её Пухтелей. Это прозвище закрепилось за ней, и со временем все забыли, что девочку зовут Инна. Тем более что она не обижалась на свое прозвище. Все девочки в классе встречались с мальчиками, но Пухтели не нравились её одноклассники, они смеялись над её мечтами и предпочитали целоваться с девочками вечерами на лавочках в городском парке или приглашали подружек домой, сидели перед компьютером и пытались поцеловать.

Мама рассказывала дочерям, что, когда ей было 14 лет, мальчики её класса начинали ухаживать за девочками, писать им записки с предложением дружбы, а чтобы привлечь к себе внимание понравившейся девочки, развязывали бантики или просто дергали за косички. В те времена нравы были строгие, и большой вольностью считалось, если мальчик пытался взять девочку за руку. Сейчас все перевернулось, и молодежь стала более распущенной. Такими словами мать всегда заканчивала свои высказывания по поводу нравов современной молодежи.

Пухтеля не любила эти нравоучения, так как старшая сестра Вика всегда охотно поддерживала мать, и они уже вдвоем наставляли её на путь истинный. Вот и сейчас Вика, прервав сладкий сон на солнышке, высказала всё сестренке о ее безделье и вручила ей учебник английского языка. 

Из холодной, заснеженной России самолет перенес Пухтелю с её родными на берег Индийского океана, на красивый остров Цейлон, или, как его называют сейчас, Шри-Ланка. Так в середине зимы Пухтеля попала в лето. В родном Питере сейчас холодно и лежит снег, здесь же, на Шри-Ланке, стоит тридцатиградусная жара. Мать с сестрой взяли Пухтелю с собой только при условии, что в отпуске она вплотную займется изучением английского языка. Пухтели плохо давались иностранные языки, тем более что около двух лет она учила немецкий язык, а потом мать с сестрой перевели её в гимназию с углубленным изучением английского языка.

Ей было жаль покидать свою бывшую школу. Свою любимую учительницу по литературе, своих школьных друзей, а главное, мальчика Мишу Михайлиди, который ей нравился. Перейдя в новую школу, Пухтеля страдала без друзей, и это сказалось на её учебе. На семейном совете было решено взять Пухтелю в отпуск на зимние каникулы, но с обязательным условием, что она там будет ежедневно заниматься английским языком. Тем более что в Шри-Ланке все говорили на английском языке. Мама и Вика взяли себе специальное аюрведа-лечение, туда входили массаж, акупунктура и всякие другие процедуры. Пухтеля, пользуясь загруженностью родственников, с удовольствием купалась в лагуне и потом загорала на лежаке.

Молча выслушав сестру, Пухтеля открыла учебник и попыталась вникнуть в смысл написанного. Но от яркого солнца глаза слезились, и буквы сливались. Взглянув на голубые воды океана, Пухтеля перевернулась на живот. Лежала она под пальмой, и после холодного Питера ей показалось, что все это сказка, и если она сейчас заснет, а потом проснется, то, открыв глаза, увидит в окне серую стену рядом стоящего дома.

–  Да, все-таки это так чудесно, я попала в сказку, и если случится что-либо необычное, то я совсем не удивлюсь, – подумала девочка, засыпая. Разбудило Пухтелю громкое карканье вороны.

–  Ну вот, раскаркалась тут, мешаешь спать человеку. Смотри, сколько вокруг деревьев и кустов, а ты мне прямо в ухо каркаешь. Лети в другое место, дай поспать, имей совесть, у человека каникулы, – недовольно пробурчала Пухтеля и повернулась на спину, отложив подальше учебник английского языка.

–  Это так-то ты учишь английский язык? – услышала Пухтеля скрипучий голос.

Девочка недоуменно оглянулась вокруг, ища того, кто это сказал. Рядом никого не было. Лишь на нижней ветке сидела ворона и смотрела на неё умными глазами.

–  Я не каркаю, я привлекаю твое внимание, – сказала ворона Пухтели и почистила клюв.

–  Ой, мамочка, я, наверное, перегрелась на солнце, и у меня от солнечного удара начались слуховые галлюцинации, – прошептала Пухтеля, торопливо собирая вещи.

–  Вас, людей, не поймешь. Ещё двадцать минут назад ты мечтала о чуде, хотела попасть в сказку и сказала об этом вслух. А теперь, когда я заговорила с тобой, ты испугалась, как маленький ребенок, и стала звать маму, – сказала ворона и обиженно отвернулась.

Пухтели стало стыдно за свой испуг. И она положила свои вещи назад на лежак.

– Вот так-то лучше. Я к тебе уже три дня приглядываюсь, мне нужен помощник из людей, но так трудно найти человека, который сразу же не убежит от говорящей вороны, хотя что в этом странного? От говорящих попугаев люди не убегают, а даже очень охотно с ними болтают, – горестно сказала птица.

– Извините, но чем я могу Вам помочь? – спросила Пухтеля у вороны.

– Я существо из другого мира, нас много в вашем мире, многие из нас служат добру, но есть и служители зла. Осторожней, один из них приближается к нам. Это энергетический вампир, его зовут Лотор. Встретимся в твоей комнате через полчаса, и я все тебе объясню, кар.

И ворона полетела прочь.

– С кем это здесь разговаривала маленькая русская девочка? – произнес мужчина, выходя к лежаку Пухтели.

– Я разговаривала сама с собой, так как учу английский язык, – ответила Пухтеля и кивнула на учебник.

– Но мне показалось, что я слышал русскую речь и карканье вороны.

Лотор взял Пухтелю за руку и взглянул ей в глаза.

Пухтели было неприятно от его прикосновений, словно змея обвила её запястье.

«Странные у него глаза, как змеиные, и ресниц нет, а улыбка фальшивая, словно её приклеили к лицу», –  пронеслось в голове девочки.

– Вы извините, мне надо идти в комнату, а то от жары разболелась голова, – сказала Пухтеля и, взяв свои учебник и полотенце, пошла в номер.

Пухтеля жила одна, так как решили, что у каждого будет свой отдельный номер. На этом настояла Вика, когда мать предложила сестрам пожить в одной комнате.

– Мама, у меня отпуск, и я хочу покоя, а Пухтеля будет мне мешать заниматься йогой и медитировать. Пусть она живет с тобой, – сказала сестра.

– Но ты же знаешь, доченька, мне тоже нужен покой, –  ответила мать, и тогда решили забронировать три отдельных номера. Пухтелю поселили на третьем этаже в комнате под номером 209. Номер имел большой балкон, с которого открывался красивый вид на океан.