Елена Перельманн
Родилась в старом районе Киева .
После окончания факультета журналистики при КГУ, 20 лет проработала в редакции журнала «Перец».
С 2001 года проживает с семьёй в Германии, актично печатается в таких изданиях, как «Земляки», «Русская Германия», «Вдохновение», ( Германия) , «Русский хор» - Франция.», «Лира» - Россия (Москва) Автор серии «детектив в дорогу», Романы «Реинкарнация кошки», «10 Дней свободы».
Лауреат международного конкурса «Литературная Вена 2009»
прочитано:214 |
...и возьми обстоятельства в руки свои, Господи!
(На земле.) Человек шел по улице, разговаривая сам с собой. В такт ходьбе он слегка жестикулировал правой рукой, левой прижав к себе спортивную сумку серебристого цвета. Прохожие, заметив его, отшатывались, не желая сталкиваться с сумасшедшим или пьяным, что, в принципе, почти одно и тоже. Таким его увидел и священник, открывающий церковь перед вечерней молитвой. Тяжёлые, кованные чугуном двери медленно, словно нехотя, расходились под его руками в разные стороны, «как ноги девственницы на приёме у гинеколога» - сравнил служитель церкви и ужаснулся собственной мысли.
Хотя чего уж там, девственница чиста, несмотря на скользкие взгляды глупцов и развратников, и церковь тоже. И та, и другая имеют лоно, способное воспроизводить вечную жизнь...
Неизвестно, до чего додумался бы убеждёный католик, если бы странный мужчина не остановился возле него.
- Вы что-то хотели, сын мой?
Мужчина непонимающе взглянул на говорящего и застыл, словно соображая, что ему делать дальше.
Пастор вошёл в церковь, поднялся на этаж выше и нажал кнопку магнитофона. Ему казалось, что классическая музыка создаёт неповторимый фон для желающих побыть в храме Господнем. Поэтому за час до молитвы он включал негромко мелодию, которая словно обволакивала прихожан, заставляя забыть о суете. Немного подумав, священник выбрал «Аве, Мария!» Шуберта и часть моцартовского реквиема. Он глянул вниз и увидел, как странный мужчина сел на скамейку со стороны боковой кафедры, с которой обычно по воскресеньям и праздникам читались проповеди.
- Когда нам плохо, мы все надеемся на чудо. «Чем ближе к яме – тем крепче вера», как сказал один... Кто же это сказал?.. Да ладно, может, это так и есть... - размышлял священник, спускаясь по крутым каменным ступеням, держась за скрипучие деревянные поручни.
А тем временем странный прихожанин, поставив сумку рядом с собой, глядя в никуда, повторял одно и то же:
- Господи, всё что угодно, но пусть он останется жив! Пусть он дышит, смеётся, будет здоровым! Я больше никогда, слышишь, никогда не буду его заставлять что-либо делать! Никогда! Если надо, Господи, накажи меня, сделай уродом, инвалидом, нищим и сумасшедшим, но только пощади его!
Мужчина вспомнил, как сегодня утром он заставлял собственного сына идти на сборище любителей скалолазанья. Как тот отнекивался, объясняя, что собрался на свидание. И как он, глава семейства, не терпящим отказа тоном скомандовал провести показательный подъём на стену Всех дел-то! С улыбкой надеть амуницию, закрепить карабин и театрально вскарабкаться на десятиметровую высоту! Полчаса времени на всё про всё!
- После иди к кому хочешь, - настаивал отец. - Но сегодня ты мне нужен. Поработаешь на публику, это привлечёт желающих записаться на мои уроки скалолазанья, а это, между прочим, – деньги, которые нас с тобой кормят! Свою девочку привёл бы тоже на праздник! Пусть убедится, что ты настоящий мужчина.
- Ей страшно смотреть, как я рискую жизнью, - парировал сын.
- Нравится, нравится! Женщинам всегда нравились рисковые мужчины. Это она кокетничает. Можешь мне поверить. Твоя мать тоже утверждала, что не любит мою работу, а ничего! Если бы ей совсем не нравилось, то и ты бы на свет не появился!
Что случилось после, сказать сложно: то ли в карабине сломалась пружинка, то ли соскользнула рука, то ли лопнули нитки на соединении верёвки и металлического кольца... Но с десятиметровой высоты прямо на глазах присутствующих его сын, его надежда, любовь, жизнь, маленький мальчик, здоровенный столб, рухнул вниз. Отец слышал, как хрустнули и затрещали кости, он физически почувствовал боль, которая пронзила молодое тело. Он услышал собственный крик, но не помнил, как подбежал к своему мальчику. Он звал сына по имени, боясь прикоснуться к мгновенно побледневшему лицу. Он схватил его за руку, с ужасом понимая, что боится взяться за запястье и не прощупать пульс...
К счастью, на таких мероприятиях всегда дежурит машина «скорой помощи». Врачи появились почти мгновенно и, установив, что мальчик жив, увезли его в госпиталь.
Отец отправился с ними. Он слышал неутешительные предположения, видел мигающие и пищащие датчики. Помнил, как после операции говорил с врачом, не обещавшим ничего хорошего. «Если молодой человек сможет вернуться к нормальной жизни, это будет настоящим чудом. Вероятнее всего – инвалидное кресло, зато полная вменяемость, хотя бывают и худшие прогнозы при таких травмах».
Ещё он помнил, каким некрасивым в одночасье стало лицо его жены, которая, раскрыв рот и зажмурив глаза, схватилась руками за волосы и зашаталась, издавая сипящие звуки. И он убежал...
Он не помнил, как шел по улице и разговаривал с собственным сыном, который лежал в коме. Отец обещал ему все блага, которые только мог дать: полную свободу, любую сумму денег на любые развлечения. Он умолял его остаться в живых. Мужчина не заметил, как двери церкви перед ним открылись, он даже не заметил, как вошёл и сел на скамью, как бросил рядом сумку. Теперь он молил Бога!
- Если суждено случиться самому плохому, пошли, Господи, мне, а не моему ребёнку. Верни здоровье моему мальчику, возьми моё! Ну накажи меня, Господи, я ведь виноват! Во всём! Ну что тебе стоит, пусть меня переедет машина, пусть я буду полоумным инвалидом, пусть меня запроторят в самый нищенский дом для неимущих, только верни моему мальчику силы, дай ему жизнь и здоровье! Я на всё согласен, я всё отдам. Лишь бы он был здоров...
Мужчина вспомнил, как впервые увидел сына, который был похож на маленького резинового пупса, вспомнил, как привозил ему из других стран ботиночки из мягкой кожи, чтобы удобно было делать первые шаги, как покупал ему брюки, измеряя длину локтем, чуть позже штанишки должны были быть не выше колена... Как вёз изо всех командировок игрушки, которыми были завалены все шкафы в подвале их дома. Он понял, как был счастлив. Неужели это и есть плата за счастье?
- Господь, забери мою, слышишь, мою жизнь! Оставь только моего мальчика, не надо его наказывать, не надо!..
Немногочисленные прихожане с ужасом повернули головы к мужчине, повторяющему одно и то же слово раз десять и колотящего при этом рукой по спинке скамьи.
- Ничего у людей святого нет, - пробормотала старушка, - даже в церковь пьяные ходят...
- Помоги ему, Господи, ведь ему так больно... - пробормотал священник.
(На небе.) - Вот и замечательно, - сказал Тот, Который Тьма. - Все обстоятельства говорят о том, что будет именно так, как он просит! На пригорке паркуется грузовик. Ручник практически ничего не держит. В самый подходящий момент эта машина со всего размаху его и придавит. Он даже ляжет в одну палату с сыночком... Как трогательно! Сынок останется жить, а папаша отправится... Нет, он будет тоже жить, в инвалидном кресле, пуская слюнявые пузыри нешевелящимся ртом, с недержанием... О чём просил, то и получил! Как видишь, я сегодня добр, как никогда! А через пару лет сынок запроторит его в богадельню для нищих! Замечательно, просто блестяще... И замечу: оба - мои!
- Не надо, - ответил Тот, Который Свет, - ты не сделаешь этого.
- Не понял! Почему ещё не сделаю? Обстоятельства говорят, что они - мои!
- А я сказал – нет!
- Ты их забираешь себе?
- Не сейчас. Пусть у них на земле будет много времени друг для друга.
- А как же грузовик? Или ты опять начнёшь жалеть?..
- Разбей эту рухлядь вдребезги. Тормоза чинить надо, а то, неровен час, задавит кого-нибудь не без твоей помощи...
- И на том спасибо... А может, всё-таки отдашь этих двоих? Ну посмотри, отец надавал гору невыполнимых клятв, сбежал в тяжёлую минуту, бросив семью. И это не считая более ранних прегрешений! А сын? Если всё пойдёт, как я придумал – то лишь святой удержится от искушения поиздеваться над стариком. Ну? Нет? Не убедил? Жаль, жаль...
(И снова на земле.) В какой-то момент мужчина собрался уходить, но, пытаясь встать, почувствовал чью-то руку, мягко опустившуюся на плечо. Он поднял голову и увидел печально улыбающегося священника.
- Мы все малодушничаем, сын мой, не поддавайтесь, верьте в чудо. Всё будет хорошо. Вы даже не представляете, как хорошо всё будет. Только не давайте ненужных обещаний, ни себе, ни... никому более.
- Бог с вами, святой отец, вы ничего не знаете...
- Одно я знаю точно, Он с вами тоже!
Пастор хотел ещё что-то сказать, но мысль ускользнула, юркнув серой мышкой из одной извилины в другую.
- Да что это со мной сегодня, - подумал служитель церкви, - то грешные помыслы возникают, то праведные исчезают.
В это время странный прихожанин быстрым шагом направился к выходу.
Почти за порогом церкви перед самым носом спешащего в больницу пронёсся грузовик, который со скрежетом и грохотом врезался в стену. Это обстоятельство словно пробудило мужчину, который только сейчас сообразил, где находится. Ему стало легче, словно кто-то вдохнул новую жизнь в старое тело, и теперь он знал, что необходимо сделать немедля, он также знал, что станет делать после.